Пастырь добрый

Призвание к пастырству

Уже на воле, часто видели владыку в больнице. Проникнет во двор и с проницательным любящим взглядом отца, взяв за руку, исцеляет с молитвой из соловецкой сферы. Власти восставали, и особенно врачи: целитель, шаман, отнимает хлеб – силой Божией целит. Исцелял сферой масел мощевых и соловецкого субботнего покоя, подаваемого в награду. И молился: “о блаженном снятии с креста раба Твоего, Господи”.

Перейти к записи

Вторая половина тридцатых

Тайное преображение

Шла вторая половина тридцатых. Серафим сладчайший возносится к сфере божественного пения у престола. Звучат неизрёченной красоты акафисты в память Пречистой, акафист жертвам Соловецкой Голгофы. Припав, как к Самой Владычице, созерцает радость церкви совершенной. Ему, быть может, впервые в земные дни на страстны’х апокалиптических Соловках открывается церковь торжествующая. Боже, какой поразительный контраст по сравнению с организацией тучных, тусклых, скажённых их бабулек и юродивых юношей.

Перейти к записи

Провозвестник нового подвижничества

Пыточники – особый род насильников, поставляемый красной охранкой

Ученые будущего ещё исследуют связь садизма с патологической сублимированной сексуальностью. Доминиканские монахи продемонстрировали это ещё во времена инквизиции. Пытали так они женщин и детей, что наводили ужас на всю Европу. И иные предпочитали покончить с собой, чем попасть в лапы латинянина “ангельского чина”.

Перейти к записи

Литургии Серафима

Страстные литургии

Епитрахиль сшил из старых брюк. Распорол этот скорбный дар начлага Антоненко и, преподнеся Богу, благословил быть утварью исповедальной. Попросил пять гвоздей и, камнем вбивая в поперечные планки, сделал пять крестов: наперсный, аналойный, священнический, личный. Крест во время литургии держал в руках, как жезл, благословляющий мир. И в молитве возносился на престол, данный ему как патриарху, печалиться о всей Руси. Простирался над сибирскими лесами, глухими болотами, озёрами и лагерями, над московским кремлём и городами.

Перейти к записи

Серафим Соловецкий в ОзерЛаге

Серафим СоловецкийСерафим Соловецкий

Второй срок

Символ веры читал медленно, сосредоточенно, и плакал. Старцу была дана созерцательно-­медитативная молитва в особой сфере. Соловецкие преображенные назвали её сферой Огненной Иерархии Солнечной Жены. Даётся столь великое посвящение не каким­-нибудь рыцарским коленопреклонённым обрядом или с помощью молитв – крестом, великими скорбями и слезами.

Перейти к записи

Пасха над Соловками

Соловецкая чашаСоловецкая чаша

На Соловках открылась Премудрость как никогда и нигде. В месте, где вроде бы ничего, кроме шока, безумия и несправедливости, являлся высший порядок Божественной Правды. И – неизъяснимо!

Охранники уже при первом обыске отняли карманное засаленное Евангелие с карандашными отметками Серафима. Не беда! Отнял малое, чтобы дать большее. Над Соловками стоял алтарь с огненным превечным Евангелием, и Серафим в удивлении не мог отвести взора от этого сияющего фолианта. Что станет с храмом Христа Спасителя в Москве, когда обнесут это солнечное Евангелие по городам и весям России? Бессмертные, непобедимые воины-­монахи Запорожской Сечи несли его впереди конницы и одерживали одну за другой победы.

Перейти к записи

Богоблаженные старцы

“Мы – богоблаженные старцы. О блаженства соловецкие! Кто приблизится к ним? Рот на замок – вечный молчок.
Евфросиньюшка – блаженная. Но среди неисчислимых сфер блаженств Соловки выше прочих. Соловецкий венец равновелик Иерусалимскому. Посвящался я в блаженство безмолвия”.

Перейти к записи

Добрейшая добрых богоматерь

Добрейшая добрыхДобрейшая добрых

В Божией Матери поражала больше всего отца нашего Ее доброта. Выдержать ее не мог никто по естеству. Свою пренебесную доброту Владычица наша дарила самым скорбящим и нуждающимся. И казалось, чем больше слез и стонов проливалось на Соловках, тем больше изливалась любовь Ее. Богоматерь Любящая, Добрейшая Добрых как бы вбирала в Себя все скорби и слезы их и одаряла в ответ Своей превосходящей царственной добротой.

Перейти к записи