Рациональный ум и видение сердца


Содержание:

Насколько отстаёт рациональный ум от видения сердца! Духовному зрению открываются столь глубокие тайны, по сравнению с которыми откровения рационального ума представляются чем-то самоочевидным. Разгаданная тайна перестаёт существовать, и функция интеллекта оказывается безплодной, самоуничтожающейся, опустошающей. Напротив, духовное сердце непрестанно богатеет, и бытиё тайны, открываясь, не истощается, но обогащается росодательными слезами Пречистой Девы, сокровищем печатей горних алтарей.

Потому всяк движется в одну из двух сторон: по пути познания запретных тайн (познания космического порядка от древа “добра и зла”) или по направлению к бытию тайны, когда сокровенному в нас существу открывается превечная основа сущего и поселяется в нём во веки, осознаваемая сверхрефлективно, в Духе Святом.

Падение человека в космическую сферу очесной и житейской похоти привело к разложению изначально совершенного органа миропознания и мировидения. О преступник, о человеконенавистник, инквизитор, иезуит, палач, садист, убийца – “третий глаз”, берущий на себя бразды ложного судьи и псевдоуправителя: мысленный рентген, просвечивающий ближнего зондирующим и проницательным оком; глаз колдовства; обитель вымышленных тайн: срывание покрывала с наготы отца; знание тщетное, запретное и безплодное; тайны самоочевидные, поверхностные, пошлые, не свидетельствующие ни о чём ином, кроме ложного пути, не могущие утолить духовных запросов, удовлетворить алкание и голод!

Источником рассудочного знания остаётся похоть очесная, тесно связанная с другими её видами: телесной и житейской (гордостью). Наблюдая образ жизни и мысли современного технократа, поражаешься патологическому характеру блуда при высокоразвитости интеллекта. Изначально единая целомудренная личность распалась на две: блудную и рациональную, внешнюю и внутреннюю. Интеллект – враг совести и адвокат сатанин. Его основная задача – оправдывать грехи, угашать голос совести.

Ближний постигается только сердцем. Безполезно схематизировать, рассуждать, строить гегелевские башни и искать картезианские основания и формулы, исходя из которых можно мыслить, постигать, исследовать ближнего и мир. Зло повлекло за собой закрытие ока сердца, духовного зрения, что в свою очередь вызвало вхождение личности в слои космизма. Тварь Божия потеряла свой целостный богодухновенный образ и превратилась в душевную и плотскую. Потому шествующим на гору Голгофскую вослед Господу, взявшим крест свой и исполняющим заповеди блаженств, идущим скорбями и рыданием о грехах открывается повреждённость самого естества.

Естественный порядок суть душевный, плотской. Вышеестественный – духовный и сердечный. Открывается, что ни одной своей клеткой, сотканной в недрах материнской утробы, ветхий человек не приспособлен для духовных целей. Инок Пречистой воздыхает, сокрушается, осознаёт, что дышит не теми лёгкими, которые дал ему Господь; горит не тем огнём, который в нём положен изначально; слышит не тем слухом, видит не тем зрением, которые дал ему Отец, и представляет в конечном счёте космическую карикатуру на светоносную монаду, Божественную личность, несущую полноту Творца, какой душа была сотворена до своего падения.

Сколь же несчастное, гордое, соблазнённое и обречённое существо представляет собой современный человек, задействованный на видении глаза ума! Полагает себя вправе рассуждать и вопрошать, исходя из установки о своём достоинстве и совершенстве, о своей всевластности и самодостаточности. Но Сын Божий Распятый принёс в мир огонь Духа Святого, которым освящается падшая тварь, восходя к Престолам горним. И Святой Утешитель-Дух открывает нам, какая пропасть между нашим отлучённым состоянием и совершенством небесного мира. Вера Господня исполняет нас смирением и скромностью, сознанием своей вины пред Богом, глубины падения и обречённости, потребности во врачевании духовном. Бог открывает тайны верным Своим, отрёкшимся от явного и тайного служения сатанина, – помазывает око веры.

У инока христова непрестанная мысль о недостоинстве, о падшести, о грехе. Тот, кто мнит себя достойным (сытый, гордый, полагающий себя выше других), удалён от Бога Живого. К Спасителю в Капернауме приблизился сотник с просьбой исцелить его болящего слугу: “Слуга мой лежит дома в расслаблении и жестоко страдает”. Господь ответил: “Я приду и исцелю его”. Благочестивость сотника побудила Спасителя откликнуться на просьбу. Но сотник отвечал: “Я недостоин, Господи, чтобы Ты вошёл под кров мой, но скажи только слово, и выздоровеет слуга”. И Господь воздал ему по вере, кротости, духовной нищете. Так и со всеми нами: мысль об изначальной духовной нашей неполноценности, несамодостаточности призывает излияние энергии Святого Духа и близость Божию. И напротив, фарисейская гордая мысль об избранничестве, о том, что спасены своею верой и делами, что мы добры и милостивы, навсегда удаляет от нас Эгиду Божию.

Удивительный парадокс в том, что само вопрошание представляется греховным, ибо лишено страха Божия. По вере христовой мы учимся не столько вопрошать (заведомо полагая себя вправе получить ответ), сколько внимать: не столько думать, сколько контролировать помыслы. Внимать себе значит видеть себя трезво, начиная с внутреннего своего, с глубинных измерений, от чего иным станет характер духовных вопрошаний, возникнет иного рода персоналистическое богословие, иные установки, иное ведение. Пропадет желание вопрошать о запретных тайнах, тянуться к двусмысленным, гипнотически притягивающим плодам. Модусы существования духовного ума, Премудрость Божия и тайна сущего, не вызывает у целомудренной личности желания распечатывать, познавать, проникать, подглядывать в щелку, но исполняют трепетом, благоговением, восторгом, восхищением. Сердце склонно к созерцанию, рассудок, напротив, – к суете, к тщете и бегству.

Вопрошание запретных тайн (рассудочный образ мысли) непосредственно связано с блудом, с утратой Премудрости Божией, чистоты и святости. Чем дольше и глубже копает рассудок, тем скорее обнаруживает свою тщету. Её познали наиболее глубоко мыслящие мудрецы прошлого, языческие и христианские.

Ничего не знаю, и потому знаю больше других” – учил Сократ. Кант пришёл к идее полного агностицизма и постулата человека как ноумена, начала непостижимого, живой тайны. Кардинал Николай Кузанский выдвинул доктрину об “учёном неведении” как о наисовершенной форме философского познания. О “философской вере” в традициях агностицизма учит К. Ясперс. Цивилизация прошла под знаком рассудочного знания, исчерпавшего себя, обнаружившего свою тщету, зловредность и ничтожность.

Как, однако, трудно обрести мыслящее сердце! Легко сказать: опусти ум из головы во внутренняя. Святым подобная практика давалась десятилетиями духовной борьбы с демонами в сокрушённых рыданиях. Лишь единицы избранников сподоблялись духовного уморассуждения, наивысшего дарования, называемого (по учению святых отцов) трезвением. Вместе с тем, иного будущего для мира, кроме цивилизации рыдающих и кающихся, просветлённых сердец, нет, – исчерпан временной эон. Грядёт новый, духовный порядок!

Различия рассудка и сердечного ума

1. Холоден

Исполнен согревающей теплотой;

2. Нечистоплотен, основание – похоть очес, телесный блуд

Сиятелен, основание — чистота;

3. Поверхностен

Мыслит в последней глубине;

4. В основании ложь, самообольщение и иллюзия

Основание – последняя правда, свет;

5. Мыслит о запретном

В трезвении видит грехи и кается;

6. Срывает печати тайн, космичен, провиденциален

Духовен, промыслителен, оставляет сферу запрещённого знания;

7. Плод рабского сознания – воля, исполняющая тайные указы ближних; аннигилирующ; познанное не существует для него, разгаданная тайна умирает

Истинно свободная личность (прерваны узы с миром), прозревшая на свою тщету и следующая воле Божией; созидающ в Боге, истинная полнота ведения;

8. Ложные богатства, ограниченность, самофиксированность, эгоизм; его образ: дырявая корзина, решето

Богатение в духе; безмерность, вселенскость, жертвенность;

9. Видение собственной проекции (отраженный свет)

Видение Бога;

10. Безсострадательность, глухота к боли ближнего, оправдание порока “возвышенными мотивами”, маска на душе

Чуткость, сострадательность, открытость, самообличение;

11. Восприятие ближнего по проекции (иллюзия познания в сфере человеческого)

Аутентичный образ ближнего;

12. Критика и суждения, приводящие к осуждению

Критическая способность обращена вовнутрь, на собственные пороки, в ближнем прозревается святой, в себе – последний грешник.

Рассудочность есть невроз, болезнь ума и сердца. Опущение ума из головной сферы в область сердца происходит интроспективным (озарённо-взрывчатым) покаянием, покаянно осмысленными скорбями и болезнями.

Боже, расширил Ты мне сердце скорбями”, – пел царь и пророк Давид. По благодати в благодарении Доброго Бога претерпеваемые скорби расширяют сердце и переводят ум из области логически-провиденциальной (вторичной, греховной, безбожной) в сферу целомудрия – горнюю, заповедную область сердца, где духовному уму в созерцании открывается небесный Храм, Собор святых и Агнец Завета.

О неосуждении

О великая наука всепрощения! Помоги, Господи, освоить её по печатям Матери Божией. Осуждающий – убийца, “дурной глаз”. Каждое действие, совершаемое при наличии посылаемых импульсов ненависти и злобы, представляет собой разновидность церемониальной чёрной магии, имеет цель убить ближнего, заговорить насмерть, раздавить его. Большая часть подобных наговоров через осуждение происходит безотчётно, подсознательно. Человечеством недооценивается степень “работы” подсознания – выделение психического яда.

Кухня в руках осуждающего человека превращается в магический станок; начинается безсознательная, вражия, смертоносная “работа”. Если дом в ветхом порядке есть образ родовой утробы, то кухня есть её алтарь. Её можно назвать жертвенником сатаниным, где совершается чуть ли не ежедневное каждение мясными парами, где приносятся жертвы на веельзевульский престол и тут же поедаются с осуждением (затрапезный каннибализм, под видом трапезы “съедается” осуждаемый). Молитва осуждающего идёт на алтарь сатаны. И чем больше осуждающий молится о ближнем, тем хуже становится тому, о ком приносится молитва.

Первое, что должно постигнуть духовным христианам, ищущим действительного продвижения по лестнице совершенствования и блаженства: гибельность осуждения. Неосуждающему придаётся ангел – будет ходить в сиянии нетварного света, лучась благодатью любви… Неосуждать – ходить в одеждах ангелов. Язык нам дан во Славу Божию – прославлять Творца. Откуда осуждение? От праздности, от жестокосердия, от работы “третьего глаза”, рационализма. Потому наилегчайший и наипростейший способ облегчить греховную чашу, перестать осуждать – заняться рукоделием, избегать многоглаголания, бесконтрольного, многочасового сидения за трапезой: враг приражается ко всему.

Осуждающий оскорбляет не столько ближнего, сколько Промыслителя Небесного. Осуждение есть наихудший род хулы на Духа, связанный со злорадством и жестокосердием. Страшнее греха и не придумаешь. Блаженная Феодора проходила двадцатое мытарство, положенное за жестокосердие, последним. Не совсем верно считать, что осуждению предшествует суждение. В самом суждении уже заложен порядок осуждения.

Судить о ближнем – горделивая и дерзновенная мысль, предполагающая собственное всеведение, опору, правду в себе, – “я могу, знаю, вершу суд, мне открыты тайны”. В суждении преобладает деятельность подсознания: видение мира в проекции собственной греховной чаши. Более того, тот, о ком я сужу, – заведомо мной презираем. Выношу суждение, значит схематизирую, превращаю в идола, в идею. Не вижу человека, не хочу знать за ним тайну, – предо мной машина, автомат. Как сильно в познающем начало следователя, и сколько эфемерна граница между исследовательским и следовательским подходом к человеку! Как легко в нас жертва переходит в палача! Вынес осуждение – вроде бы постиг тайну, обличил, уличил, а Бог ищет дать нам познание лишь своих маний, грехов и безумств.

Помоги, Боже, понять, что любой способ познания (кроме видения грехов) есть действие тайного блуда (познал – соединился, сошёлся). Надо в принципе отказаться от самой идеи познания, исключающего духовное видение. Бог не “познаётся”, а открывается, тайны Его сообщаются как откровение сердцу ангелов, как невидимо поставляемые печати. Сердце же мыслит внерационально, сверхлогично, сверхрефлективно. Потому самые пытливые умы еврокультуры приходили к полному агностицизму, осознанию невозможности человеку постигать истину своими силами (Кант, Николай Кузанский).

О покаянии

Всякая душа пришла в мир покаяться и познать великую любовь Господню к нам. О ступени подвижника можно судить по его отношению к ближним, степени задействованности ветхих связей, родовых уз. Чем духовней инок христов, тем на большую жертву он идёт, следуя призыву совести и вверению Божию. Подобный путь, преобразующий ветхую тварь в новую во Хресте, приводит и к коренному пересмотру отношений к ближним.

Лучшее, что мы в состоянии принести своим детям – это наше личное покаяние в собственных грехах и вверение душ ближних наших в руки Матери Божией. За каждую такую принесённую жертву Царица Небесная воздаёт стократно. И потому должно просить Её, дабы Она сподобила духовно, в страхе Божием воспитать младенца: без какой-либо навязчивости, без давления, в истинно духовной свободе, полагая, что перед нами не некий сосуд для стряхивания собственных грехов, но душа Божия, Лик Хрестов, и что ничего, кроме греховной чаши, мы не в состоянии передать детям своим (а всё благое – от Бога).

И Бог устраивает чудодейственно так, что дети наши и ближние, как бы оставленные нами, вверенные Хресту, возвращаются нам. И тогда о них даётся молитва, и через прощение грехов наступает облегчение чаши и изменение уделов. Те и другие выигрывают: родители, вверившие Богу свои души и попечение о детях своих, и дети, эти жертвы, принесённые на алтарь Спасителя и возвращённые родителям преображёнными под лучами нетварного Света.

Напротив, если христианин цепко держится за дитя своё и, несмотря на исповедуемую веру христову, продолжает деспотически довлеть, полагая каждый шаг свой богоугодным уже в силу своего родительского попечения, следуют большие травмы детям и удары для родителей. Часто у подобных родителей дети становятся воинствующими атеистами, обратить их на истинный путь многократно труднее, чем детей, выросших в атеистических семьях. Необходимо подвизаться среди духовных христиан, дабы усвоить истинные, смиренные, жертвенные установки, во всём избегая насилия, греха, обольщения. Матерь Божия да поставит нам печати трезвения, да пошлёт нам старцев и отцов, дабы вели святую церковь Трёх Заветов к совершенству верных. Аминь.

Об агапе

О великая тайна христианской агапы, истинной коммуны, христианского общежития, где в миниатюре осуществляется Завет Божий с человеком! Где даётся свой совершенный царь, пророк, первосвященник; где вызревает своё духовное государство и ставится печать совершенной Невесты Божией – Церкви. И всё это осуществляется не в гигантском вселенском масштабе, а внутри маленькой христовой общины, среди каких-то двадцати-тридцати подвижников. Прежде такие общежительные поселения назывались монастырями, киновиями. Ныне мы говорим о них как об агапах, о благословенных трапезах, о литургическом сочетании в молитвах.

Агапа, ты удел преображённых! В тебе нет учителей – все учатся; нет возносящихся – всяк полагает себя наихудшим из всех, ищет себе место последнего. Смирение, кротость, нищета считаются наивысшей добродетелью. Обретение блаженного безмолвия и созерцание ангельского мира – целью духовного пути. В общине нет отцов – лишь старшие и младшие братья. Готовый принять на себя во множестве удары от окружающих и простить всех, как малых чад несведущих, становится первым, и его примеру подражают остальные. Искренне полагающий себя последним из грешников, а чад своих святыми Божиими, рыдающий о грехах мира и молящийся о спасении всех – истинный отец общины.

Параклитская агапа (духовная община во Хресте и Божией Матери) находится в стадии развития, совершенствования. Царица Небесная посылает нам всё лучшее, сокровищницу даров Ветхого и Нового заветов, и вместе с тем ставятся новые печати: умиленного нрава, рыдающего сердца, пророчествующего разума, очищенной, целомудренной плоти, светлого взгляда, отсутствия авторитарности, жертвенной готовности видеть в ближнем мученика, трезвого ума и вселенского ведения.

В агапе мы монашествуем, поскольку преданы Хресту. Монахом во Хресте и Божией Матери следует признать того, кто принёс в жертву Господу сердце своё и саму жизнь; дважды родившийся, воскресший в утробе Божией и умерший миру – вот образ истинно монашествующего. Над таким Первоигуменья Святоградская, Царица Небесная простирает Свой особый благословенный Покров.

Близится время душ простых, тихих, облечённых в невидимые белые одежды, смиренных, жертвенных, духовных и ведающих – время покаяния. Грядёт новый человек! Прошло время двусмысленности, маскарада, шабаша, действия животных магнитов и блуда. Близится век Правды! Взойди, Церковь сердца, параклитская Святыня, целомудренная Дева, софийная Премудрость, благословенная, возлюбленная Дщерь Небесного Отца. Кончился век запечатанного подсознания, нагромождённых форм, заумных мыслей, стёртых слов; век лжи, лицемерия, самодерзновения, самовозвеличивания и самооправдания. Настало время жить по правде внутреннего человека. Матерь Божия, благослови и удали от непосильных искушений.

Ныне “посев” скудный, единицы из единиц… С горечью вспоминаешь о временах, когда целые народы почитались благочестивыми и призывались под эгиду Доброго Бога. Демонам дана большая власть – препятствовать покаянию. Проливается кровь, следуют великие скорби: лукавый издевается и посрамляет. Блаженны идущие внутренними, мучительными кризисами. Блаженны алчущие и жаждущие, стремящиеся к совершенству, им да откроется церковь истинная и Бог живой, и да вручит простёртая десница Божия ключи от двери покаяния.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Осталось символов: 1000

Нажимая кнопку "Отправить комментарий", я подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности этого сайта