Слово Божией Матери Блаженному Иоанну
Книга 14. “Вхождение в тайну Креста”. 1987год.
‘Остановитесь в делах греха’.
Наказание в вечной жизни неотменимо
Скажу тебе, чадо, что в час распятия Господа на Голгофе в такой тревожный мрак погрузился мир, и такие бесы проносились над горой Распятия, что воистину казалось: ад сошел на землю или земля опустилась в преисподнюю. Сам князь тьмы и его верховные слуги пришли созерцать страдания Сына Божия, не подозревая, что се – пригвождается смерть и навсегда поколеблена и уничтожена власть лукавого уничижением и страданием Божественного Сына.
О, как болит мое сердце о каждом… Я прошу вас, дети Мои, пожалеть Меня и остановиться в делах греха, которыми раните мое сердце.
О дитя мое, скажи, разве забывает мать сына своего, ушедшего из дома и погибшего на войне или казненного за преступление? И десять и двадцать и тридцать лет спустя, и до последних дней своих рыдает о нем, как если бы вчера потеряла его. И образ его носит в сердце и имеет пред очами своими.
Так и Я стражду о всех заключенных бездны геенской и вижу страдания каждого из них, и разделяю боль его. Через это уничижение, невольно наступающее в скорбях о детях своих, и попускается надо Мною, Царицей Неба и Земли, Владычицей вселенскою власть демонов.
Как тогда, на Голгофе, каждый гвоздь, забитый в Господа, и каждый удар, пришедшийся по Нему, отдавался и во Мне глухой, едва переносимой болью, так и по сей день, видя мучающихся детей моих в аду, Я нескончаемо рыдаю и прошу Царя Небесного об облегчении их участи. Ибо как безумие неисцелимо человеческими средствами, так и наказание в вечной жизни неотменимо и обязательно следует.
Я есть Церковь живая
О Иоанн, как Я скорбела, будучи в разлуке с Господом, как Я металась, не находя себе места и прося Его: ‘Сын мой, Сын Отца Светов, не оставляй Меня’. Он же смиренно говорил Мне: ‘Мать моя, Я пришел в мир исполнить свой долг’, – и оба мы рыдали, рыдали бесконечно. И плач мой по сей день сотрясает тверди.
Сыне мой ненаглядный, много претерпела Я за то, чтобы стоять с Тобою рядом, никогда не теряя Тебя из виду. А тогда еще в непреображенной плоти и затемненном ветхом разуме по многу раз оставлена была… И Я скорбела безутешно.
Сын мой вошел в Славу Отца, и Я восхожу вслед за Ним. Он был распят на Кресте, и восстало Древо жизни – рай эдемский в ширь открывшегося неба.
Поймите же страшную тайну, дети Мои. Как Господь на Кресте соединился в Одно с Отцом, и Крест стал Им – освященное Древо Жизни, запечатлевшее Кровь Сына Божия, так и Я, как Церковь Распятая, вхожу в Славу Троицы. Церковь моя распнется в веке сем для возвещения Параклитского Престола и Откровения Духа Славы.
Я есть Церковь. В разорванное Сердце мое входите, да покрою вас своею плотью и лохмотьями одежды. Какие храмы? В сердце Богородица! Кровь Распятого да соединит в молитве чающих спасения. Чаша скорбная вселенская да прорвется и оросит светом благодати молитвенников земли.
Вонмите же страшной тайне того, что Я есть Церковь – Церковь живая, Церковь сердца, средоточие сокровищ внутренних, живой голос правды. В Моих благословенных Лонах зачнете Сына и будете водимы Святым Духом.
Есть тайная молитва завета Богородицы: ‘Пречистая, низведи на меня Свет Славы Сына Божия. Окорми меня сирого и вдового покрой. И восприми меня в должный час к Владыке всех Престолов и Царю Царей’.
Любой сказавший эту молитву становится под мою эгиду, и Я веду его, помогаю расторгнуть узы зла и смерти. И восхищаю в светлые раи, где Сын Божий, и вокруг Него сияние Славы, и где Господь Триипостасный и Совет Троицы Премудрый.
Сын Божий на Кресте по сей день и час
Если вот уже двадцать веков мир славит Христа, пролившего богочеловеческую кровь свою на Кресте и страдавшего несколько часов, то тогда восславит Крест его и Жертву, и Распятие, длящееся – подумать только! – не час, не день, не год, а два тысячелетия!
Чтобы поняли страдания Господни, что и на небесах познал Он всю меру болей искупительную, как на Голгофе близ Иерусалима, открою вам, что Сын Божий, войдя в Славу Отца, сохранил в себе часть человеческую. Не ипостась, а долю и искру, а с этой частью и земные переживания времени и сопричастность к страданиям человека.
Господь два тысячелетия своею человеческой частью страдал так же предельно и непостижимо для человеческого сердца и ума, как и тогда, в те три часа, казавшиеся нескончаемыми. Не для того ли распялся Сын Божий, чтобы приняли свои кресты и последовали Ему? А как принять Крест Того, который уже в Славе Отца? И что скажет вам его страдание двухтысячелетней давности?.. Нет, прозрейте: Сын Божий на Кресте по сей день и час, и потому последний падший не потерял возможности спасения. Через Его живой, а не исторический Крест возможно спасение всех.
Вера – это Господь Живой, дышащий в сердце, распятый в священных лонах внутреннего человека. Там Чертоги брачные, там Пир святой! Христом надо жить. Да не сходят с уст слова ‘Матерь Божия’ и ‘Господи Христе’, от умиленного сердца со слезами сказанные.
Трижды возвращалась Я в Иерусалим
Трижды Я приходила в Иерусалим, и как со Мной обращались?! Правда Я не открывалась почти никому, за исключением нескольких прежних знакомых. Ведь в то время уже начались гонения на первохристиан.
О, какою враждою встречали Меня! И чуть не побили камнями, когда Я возвестила им грядущее разрушение храма, ибо вспомнили Христа и сказали, что Я Духа Христова и подлежу такой же смерти, как Назарянин.
‘О несчастные!’ – сокрушалась Я. Казалось Мне, дались такие знамения, что ни один не мог пройти мимо, не просветившись и не воскреснув, и не изменившись сполна, не преобразившись в мгновение ока. Однако ничего подобного не произошло: какими были, такими остались.
Множество было свидетелей молний, ударивших в камень и отверзших гробницу Спасителя. Весь Израиль и вся Иудея были наводнены слухами о Воскресении Сына Божия. Многие видели Его по Воскресении, многим Он являлся и говорил (отнюдь не все явления описаны в Евангелии). И молва о нем не прекращалась, а распространялась по всей земле: по самым отдаленным странам разносили ее купцы и маркитанты, странники и бродячий люд. И ничего не изменялось в душах их.
Имели пред собой живое свидетельство, проходили по тем самым местам, где проповедовал Сын Божий, сидели на тех самых скамьях, где Он сидел и созерцали небеса, которые видел сотворивший их…
И точно ничего и не было, все оставалось как прежде.
Нет, нет, что Я говорю – стало много хуже! Ибо по Воскресении ненависть к Нему увеличилась, что вынудило блаженных мироносиц-жен, Иосифа и всех причастных к подвигу Голгофскому скрыться от мира на длительный срок, ибо рисковали быть растерзанными на куски.
Скажу вам, почему Я бродила по Иерусалиму, скрывая свое лицо и прячась от всех. Мне казалось, приближу образ Господа к сердцу своему, ибо град сей напоминал Мне о многом, а являться в нем явно, при свете дня, Я не могла. Ибо Господь уже в первом своем явлении Мне после Воскресения открыл день Успения моего. И умолял Меня Сын Божий проявить долготерпение, на которое обещал укрепить, и рассказал о Славе, ожидающей Меня, ради которой предстояло претерпеть много помимо того необъятного горя, которое уже познала Я.
Боже мой, боже мой… Какими словами описать и как рассказать вам о Моем страдании?.. Если бы вся Земля разорвалась как воздушный шар, разлились реки, океаны и моря, то вода, наполнившая бесконечное пространство, не вместила бы боль и горе, испытанные Мной…
Трижды возвращалась Я в Иерусалим и шла одной и той же дорогой.
И так молилась Я ко Господу: ‘Блаженный Свете, почто покинул Ты Меня? Глаза Мои, где вы? Сердце мое перестало биться. Покинул Меня мой Сын, мой Жених оставил Меня. Могу ли Я без Тебя дышать и жить?’.
И однажды, помню, полная смятенных чувств, пришла Я во храм, понимая, что рисковала всем, что было, и боясь нарушить заповедь Божию: не стремиться к встрече с Ним прежде предписанного – ибо враги Господни окопались в тех местах и ядовитые ехидны свили гнезда.
Я понимала, что делаю недолжное, но Дух Святой вел Меня, и Я подчинялась велению Его.
И представьте, когда Я пришла, расступилась толпа, и Свет осиял Меня. Я прошла во храм, и священники поклонились Мне. Пройдя к Алтарю, припала я на колени и вознесла молитву ко Христу. И явился Мне Господь (то было первое явление Его в алтаре Божественного храма), и много говорил Сын Божий в окружении ангелов, а все молящиеся и священники во главе с первосвященником были как бы в оцепенении – стояли в застывших молитвенных позах…
Длилось это не помню сколько, ибо временно прекратилось земное летосчисление… И опять расступилась толпа, и Я вышла из храма. И поднялся вихрь, начался дождь, и раздались стоны, и пришли расслабленные с разных сторон: все припадали ко Мне, умоляя о помощи и об исцелении. Я же просила их уйти от Меня, ибо Мне грозила беда и расплата.
Фарисеи, придя в чувство, принялись спрашивать: ‘Кто это, кто была эта женщина?’ И злым духом узря во Мне Мать своего врага, тотчас образовали отряд с целью поймать Меня и привести на суд. Искали они подробно допросить Меня о судьбе Христа. Ходили слухи, что готовилось судилище, на котором полагали подробно рассмотреть учение Его и путь, дабы постичь Слово Его. Но Я понимала, что это уловки врага – Господь Мне открыл.
В тот самый момент, когда воины из посланного отряда уже настигали Меня, чудом Духа Святого встретила Я двух бывших подруг. Те, узнав Меня, стали оказывать знаки почтения и дивно радоваться встрече. Я же умоляла их спрятать Меня. И не успели мы скрыться из виду, как появились воины, но Я была уже в безопасности…
Чаша адамова греха – в сердце у Господа
Когда Я покидала Господа, спускаясь в ад, Его святые страдания не оставляли Меня, и Я не знала о ком больше рыдать: о Нем ли, о Сыне моем, или об узниках в аду. Ибо скажу вам следующее: что было на земле, то повторилось по вознесении моем. Как тогда не могла Я понять Его умом и смириться перед участью Его, пока не просветил Меня Сын Божий и не укрепил Господь, так и по Успении моем, войдя в великую Славу Державной Царицы, не могла Я понять, как это так, чтобы Господь, совершивший величайший подвиг свой, вновь был распят.
Посмотри, посмотри, чадо мое[1]. Если открою, то услышишь, и обомлеет сердце твое, и преставишься. Я же и Господь слышим подобное непрестанно, и сердца наши надрываются в молитве к Небесному Отцу.
Весь ад, дитя мое, есть совокупная чаша адамова греха, которая умещается в сердце у Господа, так что огонь, палящий грешника, сжигает и сердце милосердного Христа.
Для того испил Чашу свою Господь, чтобы личный греховный сосуд превратился из яда в мирру благовонную.
Вот уже почти два тысячелетия Я нахожусь в непрерывном сладчайшем общении с Божественным Сыном. И нет для Меня радости большей, чем встретиться с Ним взором. Общение наше бессловесно, как чистая любовь и жертва человечеству Адама и исполнение воли Небесного Отца о возвращении райских венцов ослушникам и блудным сынам греха.
Господь любви, Господь милосердия, Всевышний милости, Царь нищенствующих, полнота уничижающаяся, Совершенство истощенное и Агнец закланный превечной Жертвы.
Господь – Бог вечности, вселившийся в рамки временного и тленного, дабы души человеческие восприняли Духа и с Ним вошли в превечный мир любви и благодати, обожив человеческое естество.
Одной из последних книг на земле, которой суждено будет среди десяти остальных составить сиятельный бисер евангелий в Небесной Скинии Завета, будет нетварное рукописание о двухтысячелетнем распятии Сына Божия на надмирном Кресте. Откровение сообщу в виде краткой книги огненных знаков и знамений одному из воинов Илии, который примет мученичество.
Книга эта составит прообраз того, который примет Евангелие Святого Духа. Будет дано описание Страстей Господних, вобравших в себя все произошедшее с церковью и с верой на земле. Тогда откроется духовный смысл катастроф и смысл домостроительства церкви.